Чингиз Гусейнов

«Война» и «мир» в Коране и современном исламе.

(Тезисы)

«Война» постоянно сопровождает историю человечества и кажется, что «мир» – лишь передышка, «подготовка» к новой войне. И войны зачастую велись и ведутся под флагом веры, религии.

В тексте Корана «война» трактуется лишь как оборонительная, т.е. если на тебя напали:

«Вам повеление сражаться на пути Божием, но с теми, кто напал, чтобы сражаться с вами, но никогда не преступайте, - воистину, Бог не любит тех, кто преступает!

И убивайте [на вас напавших], где настигнете, изгоняйте их

оттуда, откуда они вас изгнали, но соблазн – хуже убиения!.. А если удержатся, козни не будут строить, то что ж: Бог – Всемилостив Он, Всепрощающ!

Сражайтесь до поры, покуда не исчезнет искушение, неверие не сгинет, - да утвердится вера в Бога Единого! А если отрекутся, то и вражды не будет, но с теми лишь, которые упорствуют!.. Кто нападёт на вас – ответьте нападением!».

И воевать до тех пор, пока напавший не заявит о поражении и согласится на заключение мира: «Если они склоняются к миру, склонись к нему и ты и возложи упование свое на Бога» (8/61). Таким образом, как утверждают современные богословы, «мусульманину или мусульманскому сообщество категорически запрещено отвечать на агрессию, как в индивидуальном, так и на государственном уровне, сверх нормы! Как только враг заявит о желании к перемирию,  мусульманин, мусульманское сообщество обязаны ответить на это предложение. Можно ли считать подобные войны, в которые объектом нападения становится или мусульманин или мусульманское государство, называть агрессивными? Можно ли подобные ситуации считать примером «агрессивности» Ислама и мусульман? Когда кто - либо оказывается в роли пострадавшей стороны и отражает агрессию, принуждая противника, агрессора к миру - подобный метод разрешения конфликтной ситуации должен считаться справедливым. Иное мнение в отношении отражения навязанной войны, агрессии – является необъективным и предвзятым» (https://islam-today.ru/blogi/farid-salman/vojna-s-tocki-zrenia-islama/)

Но тут мы вступаем в область интерпретаций – в ситуацию подмены понятий, при которой «мусульманин» (вопреки духу Корана) объявлен единственным единобожцем, а Коран – единственной реальной Книгой Всевышнего, ибо упоминаемые в Коране Тора и Евангелие объявлены (в интерпретациях) «фальшивками», ибо они «зачёркнуты Богом, и оригиналы их нам неведомы и хранятся у Его престола, а потому иудеи и христиане – это язычники, которые должны исчезнуть с лица земли или перейти в подлинное единобожие, или ислам, и стать «мусульманами», хотя понятие это употреблено в Коране в широком значении, как «единобожец», а не как носитель новой веры.

Не случайно Коран открывается явленной много позже сурой «Фатиха», созвучной молитвам единобожия иудеев и христиан, но интерпретированной против них: заключительные айаты семистрочной суры: «Beди нac пo дopoгe пpямoй, дopoгe тex, кoтopыx Ты облагoдeтeльcтвoвaл Своей милостью, нe тex, кoтopыe пoд гнeвoм Твоим, и нe зaблyдшиx…» – это расшифровывается как неприятие иудеев и христиан, хотя по контексту неприемлятся язычники.

«Быть может, от Нас защитят их боги, коим они (язычники) поклоняются? Но эти боги даже не смогут самим себе помочь!.. Дали Мы им и их праотцам пользоваться благами земными, оттянули жизненный предел им. Но разве не узреют: Мы их земли суживаем, сокращая по краям, - нет, не достанется победа им!» (21/43, 44). То есть, очевидно, что речь идёт о язычниках, и суживание их земель в контексте победы над ними – всего лишь метафора, что пространство язычества на земле будет уменьшаться. Или, если трактовать конкретно: что мекканцы-язычники не одержат верх над Мухаммедом. Но договаривается за Бога, что Он предсказывает конечную победу на земле не вообще единобожию, а именно исламу, сужено трактуемому, и, если это угодно Богу,то процесс расширения мирового пространства ислама, противостоящего всем неверным, можно действенно ускорить, приблизить, отсюда – оправдание экспансии, агрессии и насилия, начисто отбрасывающее многократно заявляемое в Коране, что «Нет принуждения в вере!» (2/256); что невозможно принуждением заставить людей уверовать (10/99).

Это вмешательство породит много-много веков спустя формулу разделения Земли на две территории. Первая – «Дар ал-Салам», «Территория мира», видимая как земли исламского единобожия, а вторая - «Дар ал-Харб», или «Территория войны», как пристанище «неверных», под коими подразумеваются все немусульмане. А цель исторического развития видится в устранении, как видно, с применением силы «территории войны» во имя превращения земного пространства в территорию «Дар ал-Салам», ислама.

Мотивы агрессии более всего звучат в так называемых хадисах, высказываниях, приписываемых Мухаммеду и зачастую противоречащих тексту Корана (частая у террористов: «Где не встретишь еврея – убей!»)

         Известны были слова Мухаммеда, он часто произносил, предупреждая: «Не записывайте за мной ничего, кроме Корана», имея в виду высказывания вне Корана.

Нельзя не учесть, что Мухаммед, завоевав мекканско-мединскую «землю обетованную», создал государство, вёл войны и заключал мир, действовал как политик, реагирующий на конкретные обстоятельства времени, сполна реализовал собственную действенную волю. Есть Мухаммед-пророк, получающегоий Божественные повеления, отражённые в Коране, а есть Мухаммед политический и государственный деятель с взглядами-суждениями-действиями вне текста Корана.

Очевидно, назрела потребность обозначить в Коране истинно авраамическое этическое ядро, чтобы он стала действенным орудием борьбы против экстремизма, террора, творимого сегодня именем ислама.